предыдущая

от автора:

Перед вами сокращенный, насколько это возможно, вариант книги Даниила Андреева «Роза мира». Много лет назад, прочитав этот труд целиком (не с первого раза), я понял две вещи: во-первых, что это великая книга, которую надо знать образованному человеку, а во-вторых – уж очень трудно её осилить. Большая по объему и изобилующая новыми и непонятными терминами и определениями, «Роза мира» тяжела в познании, в освоении ее содержания.

На протяжении десяти лет я перелопачивал этот труд, чтобы сократить его, сделать доступнее читателю, и вот завершив это дело, отдаю в пользование общественности. Уверен, что предлагаемый мною вариант «Розы мира» стал легче для понимания, и каждый желающий сможет теперь познакомиться с содержанием этой знаменитой книги за два-три присеста. В сокращённый вариант «Розы мира» я ничего от себя не добавлял, не искажал, а постарался добросовестно и честно изложить все основные мысли и постулаты этого учения в их первозданном виде.

Николай Николаев, журналист, редактор газеты (сегодня — пенсионер, живу в г.Костроме).

МЕТАИСТОРИЯ РОССИИ

Александр-2, Александр-3

Преемником Николая I был Александр II – добродушный от природы, сердобольный, воспитанный на принципах абсолютизма человек, ум которого не блистал никакими яркими достоинствами, можно сказать, что этот человек был чем-то средним между добролюбивым и набожным Фёдором Иоанновичем и активным государственным деятелем, властным Борисом Годуновым. При этом, конечно, Александр оставался далёк и от духовности первого, и от дальновидной зоркости и трезвости второго.

Как после Ивана Грозного, так и после Николая I их преемники пытались путём реформ показать обществу, что предыдущее царство террора было случайностью и что теперь власть будет печься о народном благе. Но даже при их искреннем желании сделать это было невозможно – новые правители оказывались ограничены в своих возможностях и не могли отрешиться от основ старой государственной концепции.

Происходило лишь частичное отмежевание от слов и дел усопшего деспота. В обществе же чувство глубочайшей обиды и попранной справедливости сливались с чувством озлобленности от тех подачек, которые бросались народу в виде вознаграждений за несколько десятилетий произвола и кровопусканий и порождали мечту о переменах.

Было очевидно, что народ ничего не забыл, не простил и прощать не собирается. От года к году начинали множиться признаки того, что в народе живёт мечта изменить структуру власти в самых её основах. Потому что при старой структуре люди не чувствовали себя в безопасности от возможных рецидивов.

Такова закономерность хода русской истории после смерти тирана. И Борис Годунов и Александр II, выражая волю уицраора[1] исправить допущенные ошибки и преступления предыдущего правителя, пытались провести смягчающие преобразования, но оба не смогли удержаться на этом курсе, потому что он открывал слишком широкие клапаны клокочущему народному недовольству.

В своих государственных начинаниях оба шатались то вправо, то влево, оба делали то шаг вперед, то шаг назад, и оба претерпели, наконец, то, что претерпевает всякий, пытающийся сидеть между двумя стульями. Корень их неудач заключался в том, что в обоих случаях уицраоры не получали поддержку демиурга[2].

Под этим углом метаистория[3] должна рассматривать все события русской государственности и культуры на протяжении всего царствования Николая I, Александра II и Александра III, в том числе и: гибель Пушкина, Лермонтова, удушение литературы, засилие бюрократии и военщины, ослабление международных связей.

Крымскую войну и поражение в ней, вынужденную перемену курса, отмену крепостного права, попытки разнообразных реформ, учащающиеся вспышки революционных страстей, народовольчество, террор снизу, убийство царя, панику в высших кругах общества, очередное шарахание вспять, реакцию при Александре III и назревание новой революционной ситуации.

Метаисторическая картина усложнялась тем, что демиург Яросвет и демон государственности Второй Жругр[4] не были единственными участниками этой борьбы: в неё вмешивались порождения Жругра – хищные и алчные детёныши, время от времени отпочковывавшиеся от него.

Ранее Жругру удалось уничтожить двух первых, набросившихся на него ещё в те времена, когда его поддерживал демиург – восстания С.Разина и Е.Пугачева были подавлены. Третий же жругрит был слаб и недостаточно деятелен: ему не удалось даже выдвинуть своё человекоорудие – вождя нового движения, как не удалось ему и инвольтировать свою волю в народные массы – и разгром декабристов обошёлся без больших жертв.

Но вскоре после смерти Николая I, когда уицраору, уже столько времени напрягавшему силы в борьбе с демиургом, требовалась передышка, а исторической государственной власти, тридцать лет боровшейся с духовностью и свободой в искусстве и в общественной мысли, требовалось найти какой-либо модус вивенди (временное соглашение).

С этой силой, как раз в этот момент отпочковался новый жругрит: бурый, очень энергичный, с чёрными глазами без блеска и со злобным, весьма интеллектуальным лицом.

Юрко и неуловимо, как хищная касатка вокруг неповоротливого кита, завертелся он вокруг измученного, дряхлеющего родителя. Он требовал от игв[5] пищи, и напор его был столь мощен, что многие из обитателей Друккарга[7], не решаясь ослушаться, начали доставлять питательную росу ему, вместо старого Жругра.

Вскоре его резкий, наглый и насмешливый голос донёсся и до поверхности земли и через сознание нескольких десятков человек, обладавших чувством эпохи, бойкостью мысли и к тому же владеющих пером, стал трансформироваться в небольшой запас новых идей, проповедуемых иногда талантливо, иногда нет, но всегда с большим темпераментом, с огромным задором и самоуверенностью и по большей части резким, издевательским, циничным тоном. Начинались шестидесятые годы.

От слова до дела, от пропаганды до революционного террора оставался один шаг. Он был сделан очень быстро, и старый Жругр затрясся от боли и бешенства, когда детёныш оторвал у него один из главных щупальцев, а проводники воли этого детёныша в Энрофе[11] умертвили прямо на петербургской улице императора – пусть слабое и слишком мягкое, но всё-таки орудие Второго Жругра.

А что Яросвет[12]? Отступивший от второго уицраора мог ли он поддержать его детёныша? Что сулило господство этого жругрита в Друккарге? Какую новую государственность создало бы в Энрофе это существо, первые шаги которого были запятнаны кровью? Нет, молодой жругрит грозил обрушить на страну волны революционных неистовств.

Поэтому в 1881 году демиург, боровшийся до тех пор со старым Жругром, на время вложил своё оружие в ножны: он давал старику возможность сосредоточить силы на борьбе с его порождением. Этих сил оказалось ещё достаточно, чтобы привести жругрита в состояние длительного истощения.

Но Жругр не мог стать мудрее самого себя. Давно поражённый идейным бесплодием, он и теперь не сумел воспользоваться предоставленной ему передышкой для создания новой концепции власти, новой философемы, новых идеалов. Только самодержавие, православие и народность – причём все три компонента в самом сниженном, обездушенном смысле – вот и всё, что могла выжать из себя государственность Александра III.

Но чем старше уицраор, тем чаще отпочковываются от него его детища. В 1880-х годах игвы впервые увидели, как в отсутствие старого Жругра в Друккарг тихо вползает и бесшумно захватывает питательную росу новое создание: тёмно-багрового цвета, с головой на необыкновенно длинной шее и с невероятным количеством присосок. Оно ещё не отваживалось нападать на отца, а маскировалось и пряталось, набирая силу.

Вскоре появилось и третье порождение Жругра – бледное, очень тощее, но с огромной пастью. К чему предназначена была пасть у существа, питавшегося через присоски? Очевидно, пасть у этого чудовища появилась заблаговременно, для удовлетворения каких-то потребностей в будущем. Пока же он был способен только тихонько скулить, как бы жалуясь на отца, и методически, трезво доказывать Великим Игвам, что он мог бы гораздо успешнее, чем старик, справляться с задачами.

Примечание:

1. Уицраор – демон великодержавной государственности.
2. Демиурги – все, кто творит во славу Божию, из любви к миру и его Первоотцу.
3. Метаистория – совокупность процессов, протекающих в иных слоях иноматериального бытия.
4. Жругр – имя российского уицраора.
5. Игвы – главная из рас античеловечества. Высокоинтеллектуальные демонические существа, обитатели шрастров[6].
6. Шрастры – инопространственные материальные слои, в которых обитает античеловечество/
7. Друккарг – шрастр (см. шрастры) Российской метакультуры[8].
8. Метакультура – многослойные сегменты Шаданакара[9], принадлежащие какому-то одному сверхнароду[10].
9. Шаданакар – собственное имя брамфатуры нашей планеты.
10. Сверхнарод – отдельная нация, либо совокупность наций, объединённых общей, совместно созидаемой культурой, которая имеет высокую степень индивидуальности и яркости.
11. Энроф – имя физического слоя на земле, в Шаданакаре, в котором обитает человечество.
12. Яросвет – богорождённая монада[13], один из великих демиургов человечества, народоводитель Российской метакультуры. Имя условное.

Продолжение здесь, 05.03.2025

Источник: